"Соленое озеро» 73 Почему? Да потому, что то общее, что соединяло всех осужденных на гибель, тщательно от них скрывалось; искуснейшим образом затемнялось. И его не увидели, хотя оно было довольно ясно. Не нашлось мальчика из сказки Андерсена, который бы крикнул: «Тётенька, тётенька, да ведь все они русские». А между тем это было так. «Нетрудно видеть, что огромнейшее большинство из вышеприведенных групп, обреченных на смерть, объединялось под этим национальным признаком», стр. 118 — 120. Не покорились Краснов, Деникин, Дроздовский, Врангель, каппелевцы, Колчак... Не покорились те русские офицеры и рядовые чины Добровольческой армии, Белой гвардии, которые дрались с подневольно мобилизованной и парализованной страхом перед ЧОНовцами, перед немедленными расстрелами, перед заградотрядами за спиной, перед жуткой системой заложничества Красной Армии, руководимой беспощадными комиссарами. Не будем разбирать причин, почему победила Красная, а не Белая армия (такую попытку я сделал в книге «При свете дня»), но формула: «подчинитесь или погибнете» осуществилась и здесь. И вот, когда все уже затихло, оцепенело и омертвело, когда остатки Врангелевской армии ушли за границу, а оставшиеся в Крыму были (около семидесяти тысяч) расстреляны или утоплены в Черном море с камнями, привязанными к ногам, когда армия Колчака откатилась на Дальний Восток, а оттуда (кто успел или кто хотел) вместе с тысячами гражданских беженцев тоже ушли в Китай, когда окончилась, короче говоря, Гражданская война, один казак, хорунжий (унтер-офицер) из Колчаковской армии оказался непокорившимся. Его фигура привлекает к себе внимание, исполненное почти болезненного интереса, потому что на территории всей необъятной России, это был фактически последний вооруженный очаг со
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4