70 В. А. Солоухин просвещенности, искусства, гуманизма, красоты и духовного богатства. В доме Зерновых бывали, восхищались молодостью Станиславский, Качалов, Книппер, Хмара, Рахманинов... В одном из писем Станиславского можно прочитать: «Дети Зерновы подросли, странная и милая молодежь...» Есть еще одно письмо Станиславского, которое не могу здесь не выписать. Оно относится к 1929 году, когда Станиславский оказался в Германии на лечении. «Милая Соня, Позвольте мне по старой дружбе с вашей семьей называть Вас так, несмотря на то, что вы превратились теперь во взрослую барышню. Спасибо Вам за Ваше милое, ласковое письмо, которое я не заслужил. Вспоминая прошлое, я браню себя за то, что мало отдавал внимания окружавшей нас тогда молодежи. В наш грубый и жестокий век, когда все, даже молодые сердца закрыты или наполнены ненавистью и злобой, такие письма, как Ваше, — редкость, и я благодарю Вас за него вдвойне. Радуюсь, что теперь, находясь временно за границей, могу ответить на него, так как из России мне бы не удалось это сделать. Часто вспоминаю Вашу милую семью, с которой я был связан дружбой и хорошими минутами... Мане, брату и всем, кто меня помнит, шлю сердечный привет. Вас же благодарю и приветствую. Сердечно преданный К.Алексеев (Станиславский) 28. VII. Баденвейнер». Какие золотые сердца, какие светлые души потеряла Россия! Но, впрочем, оставшись, не успев в эмиграцию (но не подчинившись), они все равно бы погибли. Думаю, погибли бы даже и подчинившись.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4