«Соленое озеро" 59 для своих президентов и государей, да у Кобекова у самого денег полно — не ради денег, а ради великих царских милостей ехал он в северную столицу». И вот на это-то, как говорится «благоденствие и мирное житие» свалились, откуда ни возьмись, большевики, комиссары с их продразверсткой, беззастенчивыми грабежами, отрядами ЧОНа, с расстрелами на месте без следствия и суда. « — Короче, берем. Ежели бык, так это сорок пудов мяса, понимаешь? — раздельно, словно взвешивая каждое слово, проговорил он. Дмитрий все понимал: это была каждодневная работа председателя. Из волости мчались срочные запросы на продукты, нужно было с грехом пополам, со скандалом собирать по дворам мясо, хлеб (и не покупать ведь, а просто отбирать. — В.С.), искать подводы и отправлять обозы то в Ачинск, то в Красноярск. А тут еще иждивенцем сел на шею немалый отряд Горохова (ЧОН), который есть хотел досыта каждый день. — Брать надо, — солидно подытожил Григорий. — А то кака Советская власть? А никака. ...Автамон был из тех, кто во всем и любыми средствами пытался утвердить на земле свою правду... Продразверстка сперва привела Автамона в замешательство. Свои же станичные прямиком шли в его стада, без спроса считали скот. Заглядывали в амбары — искали солонину и шерсть, забирали овчины и конские шкуры... ... — Теперь, однако, показывай быка, — нетерпеливо за- переступал ногами Григорий. У Автамона отвалилась челюсть. Бык был источником и в то же время живым символом его могущества в станице, отнять быка — значило отнять уважение у станичников. Это был удар, нацеленный в самое сердце, что прекрасно понимал не только он, а и те, кто пришел к нему. — Само собой, мясо можно взять с тебя и овцами, — щадя самолюбие Автамона, сказал Григорий. Но что за овцы те
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4