50 В. А. Солоухин Тут, в тайге симпатичная была речка, затененная черемуховыми деревьями, светлая, в меру быстрая, но с заводинка- ми, с тихими бочажками. У нас бы в похожей реке ловились бы пескарики (тоже, кто понимает, первоклассная рыбка), да голавлики, да ельцы. А тут, видишь ли — хариусы. Надо ли говорить, что по тому самому «закону подлости» ни одного хариуса мы не поймали. Но как это часто (если не всегда) бывает, хариусы откуда-то взялись. Должно быть, Мишины друзья, что живут на пасеке... Ну, там... сеточку с вечера в нужном месте... перестраховались, а за ночь и натыкалось в сеть десятка два-полтора. Я всегда считал, что хариус рыба сиговая (хотя никогда до сих пор не видел этой рыбы), но оказалось по-научному «...семейство рыб, подотряд лососевидных». Ладно, пусть будет так. Серебристая, узкотелая, с розоватым нежным мясом обитательница таежных сибирских рек. Хакасию и представить себе нельзя без хариуса. Его малосолили и держали бочками некогда в погребах, а теперь на балконах, либо в гаражах, если немного, то и в холодильнике. Уху мы варили на поляне возле белесой скалы (выход горной породы). Я думал (слышал где-то, когда-то), что по таежным законам в ведро ухи, уже в конце варки суют горячую в красных угольках головешку. Зашипит — выбросят. А уха будет уже «с дымком», будет пахнуть таежным костром. И, говорят, хорошо пахнет! Но с нашей ухой такая процедура не годилась бы. Дело в том, что уха по-хакасски готовится со сметаной. Да, выливают в ведро кипящей ухи литровую (пол- литровую) банку сметаны и дают еще чуть-чуть покипеть. Редкий способ, а для меня редкостная находка. Дело в том, что я вырос на супах, которые у нас назывались «белёными». Это в нашем крестьянском доме был самый повседневный рецепт моей матери Степаниды Ивановны. Не мясо же (особенно, если летом) варить. Да и где его взять? Курицу могли позволить себе зарезать одну-две в год. И вот — вегетарианский супчик. Картошка да морковка, без всякого мяса, пустовато.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4