Соленое озеро» 47 ...Показал мне Мишка Кильчичаков былинные хакасские пологие сопки с каменными стелами, в большинстве уже расковырянные археологами, показал привольные степные волнистые равнины, раскуроченные в «целинные» времена, а потом поехали мы в тайгу. Какая же Хакасия без тайги? Какая же тайга без быстрой речки? Какая же таежная речка без хариуса? Теперь, если бы спросили, я не мог бы сказать в какое место хакасской тайги меня тогда привез Миша. Ехали на машине первую половину дня и далеко уже за полдень, ближе к четырем часам оказались на лесной пасеке. Она располагалась по краю лесного оврага (у нас сказали бы — буерака, а по- здешнему не знаю, право, как назвать такое место: тут все больше распадки да сопки). От пасеки можно было бы спуститься вниз, на дно буерака, а там земная плоскость круто и широко взмывала вверх, в подоблачную высь. Весь этот склон был уставлен редкими высоченными лиственницами, а вместо подлеска по всему склону росла лесная малина. Нечего говорить, удобное место для пасеки. Море лесной малины вперемешку с кипреем, а это значит — тонны малинового лесного меда. Запомнился мне разговор на московском рынке в медовом ряду. (Я тогда, между прочим, удивлялся и даже писал об этом, что такой драгоценный дар природы так дешев. Стоил он тогда 5 рублей килограмм. Ну вот доудивлялся, теперь — 20 тысяч). Я спросил у одного продавца: — Что-то светел очень ваш мед? — Так это же лесной мед! Кто не понимает, за луговым гоняется, за полевым, а это же — лес! Самая целебная сила. Тут же исключительно почти кипрей да лесная малина. А знаете ли вы, что такое кипрей, иван-чай, то есть? Как он цветет на порубках, да на погорелых местах лиловым цветом... А малина лесная... по буеракам настоится лесной силой... Тут и хвоя рядом, и крапива растет... Хоть с хвои и кра-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4