34 В. А. Солоухин Эффект получился, но не такой, чтобы уж очень. В 1956 году, то есть на второй год после поднятия целины, действительно, земля уродила обильный урожай, настолько обильный, что едва сумели собрать, но уж не было никакой возможности вывезти пшеницу в места ее потребления. Оказались неподготовленными подъездные пути, железные дороги, вагоны, машины, запчасти, не оказалось зернохранилищ, элеваторов, да хотя бы и простых навесов. Слежавшееся, проросшее, погибшее зерно бульдозерами сдвигали в овраги, в ямы, чтобы не мозолили глаза, и было этого зерна миллионы тонн. А потом начались более неприятные последствия решения «с кондачка», «волевого», непродуманного, непросчитанного решения. Из года в год посевы начали выгорать в засушливом климате, верхний плодородный слой почвы, скрепленный некогда корнями степных трав, начал выветриваться постоянными в этих местах ветрами, порождая черные пыльные бури. Шелестели разговоры, не повернуть ли целину на молочно-товарный уклон (то есть опять-таки в сторону животноводства), а хлеб все равно как покупали в Канаде, в Австралии,в США, так и покупали все в больших год от году размерах. Семь коров тощих съели, семь коров тучных, но сами тучными не стали (сон фараона, расшифрованный, как известно, Иосифом). Речь ведется к тому, что целого «Черного моря» казахстанских степей показалось мало. Решено было пустить в эту переделку Западную Сибирь и Хакасию. Не знаю, как в Западной Сибири, а в Хакасии раскорежили степных, тра- востойных, скотоводческих сопок и долин под миллион гектаров, а если сказать точнее 750.000. И тут тоже — ветра, сушь, выветривание верхнего, очень тонкого плодородного слоя, кое-какие жалкие урожаишки, да и то не каждый год, да еще потом пришли к выводу, что по крайней мере 250.000 гектаров вообще распахали зря, без малейшей пользы.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4