24 В. А. Солоухин Мой красивый народ там в степи живет. Как они там вдалеке живут, Вкусно ли едят, сладко ли пьют». Пока муж говорил, Алтын-Арыг слушала и молчала, А потом своему мужу так отвечала: «Ты Алып-хан, муж мой суженый, Я тебя очень внимательно слушала. Я и сама давно удивляюсь, Почему ты в юрте сидишь, на постели валяясь, Почему коня своего не седлаешь, Быстрее ветра по степи не летаешь? Вместо того, чтобы народу показывать власть, Ешь ты сытно и пьешь ты всласть. Скотине надо вести учет, Народу надо давать наказы, Деньги, как ты знаешь, любят счет, Начнутся убытки без хозяйского глаза. А ты только в юрте сидишь да вздыхаешь, Что в твоем ханстве происходит, не знаешь. После этих слов Алтын-Арыг-красы Хан, напившись и наевшись, вытер усы. Наелся-напился хан хорошо ли, плохо ли, На ноги поднялся кряхтя и охая, Стал одеваться он в путь-дорогу И перешагнул ступеньку порога. Богатырский конь у коновязи стоит, Так ли стоит или дремлет-спит. Мордой он достает до земли, Ноги его вземлю вросли. А ведь этот бело-буланый конь Был когда-то не конь, а огонь. Но теперь он уже постарел, Даже мастью он посерел. Подошел Алып-хан к коню, погладил его по шее, Оглядел его от копыт до ушей. Попытался Алып-хан сесть в седло, Но оказалось это для него тяжело. Старость всех мужчин он в себе собрал, Малоподвижным и грузным стал. Подкатили к коню большое бревно, Чтобы подставкой хану было оно. Кое-как Алып-хан ногу в стремя вдел, Кое-как в седло поднялся и сел. А у богатырского коня ноги в землю вросли, Мордой он достает до земли. Ноги раскоряча конь стоит, То ли так стоит, то ли дремлет-спит.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4