198 В. А Солоухин отомстить им за своих безвинно погибших братьев, но победить большевиков нам не удалось... не говорите, Евдокия Ивановна, что мы сдаемся по своей слабости, не попрекайте нас в непоследовательности и неустойчивости — сила силу ломит. Нам без ваших упреков тяжело и страшно больно сдаваться врагам своим...» В конце письма он просит Евдокию Ивановну передать привет Кулаковскому. Письмо написано в 1923 году (Соловьев все же был действительно последним сопротивляющимся), Кулаковского же, как ни странно, не тронули. Возможно, из-за его огромной популярности среди якутов. Это как все равно арестовать Льва Толстого, если бы он дожил до чекистских времен. С людьми подобного ранга расправлялись другими способами (Короленко, Есенин, Блок...) Вот и Кулаковского в 1925 году послали на тюркский съезд в Баку. По обратному пути, в Москве, он почему-то попал на один операционный стол, потом на другой, и был похоронен на Даниловском кладбище. Могилу его года два назад отыскали якутские энтузиасты и ваш покорный слуга участвовал в торжественном открытии памятника на этой могиле. Но в общем-то все по формуле: «подчинитесь или погибнете». Если говорить о непокорившихся, то нельзя не вспомнить и еще один «таежный» эпизод, который с легкой руки известного журналиста Василия Пескова стал всеобщим достоянием и привлек к себе внимание тысяч людей. Речь идет о семье Лыковых, проживших в тайге десятки лет без какого бы то ни было общения с людьми. Эта семья ушла в тайгу в конце двадцатых годов. Тогда это была еще не в полном смысле «семья Лыковых». В тайгу ушел сам Лыков Карп Осипович со своей женой. А уж детей: Савина, Наталию, Дмитрия и Агафью они нарожали уже в тайге. Василий Песков так пишет об этом уголке южной Сибири. «В свои молодые годы Земле угодно было так смешать, перепутать тут горные кряжи, что место сделалось исключительно недоступным. Тут нет никакой проезжей дороги и даже
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4