« Соленое озеро» 195 гультинов, Кайсын Кулиев... мало ли разных имен. Я уж не говорю о певичках. — Да, много привычных имен, но Алексей Кулаковский был настоящий поэт и просветитель. А то, что никто не знает... конечно, и мы якуты виноваты, но надо сказать, так уж сложилась судьба. Признаюсь, что я не с первых же минут вчитался в стихотворную речь якута, вернее сказать, не сразу почувствовал и постиг ее своеобразную, неизъяснимую прелесть. Мало было войти в этот новый для меня мир, мало было оглядеться в нем, пусть и опытным взглядом, надо было в нем освоиться, побыть с ним наедине, а потом уж возвратиться к собеседнику не случайным уже зашельцем, но другом и, вот именно, собеседником. Не буду дальше распространяться о достоинствах поэзии Алексея Кулаковского. Я написал о нем два больших очерка, не говоря уж о том, что перевел целый том его стихотворений и поэм, и том этот был издан и переиздан. Вспомню только о первом нашем разговоре с Семеном Даниловым после прочтения мною всех стихотворений Алексея Кулаковского. — Послушайте, — говорил я, — но он великий поэт! И не только для якутов, вообще. Вы посмотрите на даты написания его поэм: 1907, 1909, 1912... уже в те годы разработать такой интонационный стих с таким богатством аллитераций, с такой гибкостью, яркостью, живописью... — Да, но... — Скажите, почему вы, якуты, его до сих пор скрывали от белого света? Почему нет его книг? Почему никто не знает его имени? — Да, но... — И нет музея? Нет якутской премии имени Кулаковского? Нет хотя бы улицы, хотя бы библиотеки его имени? — Да, но... — Из его поэм, из каждого его слова явствует, что он беззаветно любил свой народ. Даже как-то нельзя и сказать в данном случае — любил. Он просто был частью народа, его сыном, его лучшим представителем.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4