«Соленое озеро 181 как бы забивали клин между хакасами и русскими, ибо Советская власть (сколько бы ни кричали об интернационализме) воспринималась всюду в стране как власть русская. До сих пор еще талдычат на западе: «Русские танки в Афганистане», «русские танки на улицах Будапешта», «Козырев — русский министр иностранных дел»... Тогда не исключено, что Голикова надо было наказать, дабы успокоить возмущение нацменьшинства (но тем не менее коренного населения Хакасии). Тогда не исключено, что для этого успокоения вынесли Голикову суровый приговор, а потом, вместо расстрела, тихонько отправили его на лечение в Москву. ЧОНовец ЧОНовцу глаз не выклюнет. Но из партии его все-таки исключили. А это по тем временам — не мало. И ни за что, за какие-нибудь мелочи едва ли вынесли бы такое решение. (Хотя биографы и утверждают, что он ни разу с просьбой восстановить его в партии не обращался, что правдоподобно, ибо при новом разбирательстве дела опять всплыли бы его «деяния» в Хакасии), но существует фольклор, что все-таки Голиков писал в ЦК с просьбой о реабилитации, на что Иосиф Виссарионович с присущим ему лаконизмом и ставя последнюю точку на «деле» сказал: «Мыто его, может быть, и простили бы. Но простят ли его хакасы». А потом десятки разных школ, пионерских отрядов, пионерских лагерей, кинотеатров, улиц, домов культуры назвали именем Аркадия Гайдара, да так и зовут до сих пор. Иван Николаевич Соловьев не бегал бегом (хотя бы и от Голикова), он ездил верхом на коне темно-золотой масти, которого купил за пять золотых царских рублей у одного своего станичника. Но активность его отряда начала затухать вовсе не по вине молодого комбата Голикова. Вся эта история с поисками соловьевского отряда смешна и наивна. Соловьев особенно и не прятался. На той самой горе среди тайги, каменный пик которой прозывался «Поднебесным зубом», но вовсе не на камнях, а на нормальной травянистой земле были построены в нужном количестве избы, амба
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4