12 В. А. Солоухин мыслового» значения. Если лесной малины можно было, зная места в лесных буераках и по берегам лесных речек, насобирать хоть бы и целое ведро, если землянику из лесу носили бидонами и трехлитровыми стеклянными банками, то полевой клубники, ну... стакан. Да ее и не несли домой, съедали на месте. Она — повторяю — не имела у нас никогда промыслового, заготовительного значения. Детишкам полакомиться. И вдруг — на абаканском базаре — ведрами. Полными — стогом — ведрами. Эта невзрачная на вид ягодка, на две трети упрятанная в зеленую чашелисточку — 15.000 рублей ведро. Для сравнения: ведро черной смородины стоит десять тысяч. Но я смотрю на эти бледно-розовые ягодки с их зелеными упаковочками и думаю: что же с ними делают местные люди, покупая ведро за пятнадцать тысяч? Оказывается, варят варенье. Уникальное варенье из полевой клубники. А как же чашелистики? Ну, если клубники очень много, скажем, ведра два-три, можно сварить и так. Но, вообще-то, если семья, несколько человек, в том числе и дети, то вечерком за разговором очистить ведро клубники (ягода размером чуть больше горошины) не так уж и трудно. Но можно и не чистить, ничего, уварится, отличное будет варенье. Когда мы ехали по дороге к Соленому Озеру Тус Холь, к бывшей станице Соленоозерной, а ныне к совхозу «Будён- новский», то и дело видели, как по просторным, пологим склонам сопок, поросшим степной травой и случайно уцелевшим от поднятия целины и всех прочих переделок земли российской, бродят одинокие редкие собиратели уникальной ягоды —полевой клубники, которая и уцелела-то, возможно, в заготовительно-промысловых масштабах только здесь на хакасских сопках. А если учесть, что травостойных земель по бредовой идее дорогого Никиты Сергеевича раскурочили, в Хакасии около миллиона гектаров, то... но к этому мы еще вернемся. Само слово «жимолость» знакомо и нам в средней полосе России, в ее европейской части. В конце концов, и калина с
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4