"Соленое озеро 139 под патрон, лыжню, которая в конце концов обрывалась и никуда не вела. Голиков оказался во враждебной среде. И это его в конце концов взбесило. А средство было одно, испытанное, чоновское, троцкистско-человеконенависгническое средство — заложничество. Биограф Голикова в одном месте пишет: «Для меня, биографа А. П. Гайдара, самое удручающее в этой истории, что пленных в штабе второго боевого района (т.е. в штабе Голикова. — Б. С.) били. Нагайка употреблялась, — подтверждал Голиков, — при допросах бандитов, при наличии улик. Но по тем временам это считалось естественным... Командиры ЧОНа имели полномочия брать в заложники семьи соловьевцев «со всеми вытекающими отсюда последствиями...» Последствия вытекали одни и те же: вытекала кровь из заложников. Все время употребляется слово «пленные». Но какие могли быть пленные, если не было открытых боев? Если не было соприкосновений голиковского батальона с Горнопартизанским отрядом? А если и были соприкосновения (стычки) у других отрядов с ЧОНовцами и если были пленные, то расстрел их был в порядке вещей. «В деревне Ильтиковой произошел бой между бандой и отрядом тов. Перевалова. Захвачено четыре бандита-казака и расстреляны». Обыденный эпизод. И никто Перевалову не ставил в вину, что он расстрелял четверых пленных. А ведь официально — биографическая версия, по которой А. П. Голиков был, в конце концов, привлечен к суровой ответственности, состоит в том, что он самовольно расстрелял четверых пленных, а не отправил их в штаб. Эта версия с легкой руки советских биографов Гайдара перешла в другие «воспоминания». Борис Закс, к воспоминаниям которого мы уже прибегали, тоже поверил в эту версию. «Один молодой «гайдаровед» нашел документы, подтвердившие такую, слышанную мной от него причину: за расстрел пленных. Нет, тут дело было не в гуманизме или отсут-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4