138 В. А. Солоухин зобетонной плитой большевистской диктатуры, то не знали, куда бы пристроить воинственного ЧОНовца (или как от него избавиться?), и воспользовались тем, что вот еще... Соловьев... и хакасы его поддерживают и надобно их хорошенько проучить... А время начало потихоньку меняться. НЭП. Ленин уже в Горках в полном маразме, с разжиженным мозгом. Свердлова уже нет. Троцкий уже не главнокомандующий. ЧОН, как таковой, себя уже исчерпал. Есть ОГПУ (а потом НКВД), а Голикову хочется еще пострелять... Соловьев в этом случае был просто находкой. В Ачинско-Минусинский район (чтобы не употреблять словечко «регион») Голиков приехал с полным набором «тамбовских» средств. И главное среди них было — заложничест- во. Его взбесило, конечно, то, что никто не сочувствует, не содействует ему как представителю новой власти и что он оказался обложенным вокруг, словно ватой, недоброжелательностью, враждой, немотой... Нет, то есть в быту хозяйка дома Аграфена Александровна, подавая ему ежедневно мясо, говорила: «Ешь, Аркаша, мяса у нас много» (теперь бы поискать мяса в крестьянских домах), но насчет Соловьева: «Я училась с ним вместе, хороший парень. И чего он в бандиты записался...» Жители тех мест не просто симпатизировали Соловьеву, они в глубине души гордились им, втайне злорадствовали, что Соловьев для чоновцев, вообще для Советской власти недосягаем. «Руки коротки». И радовались каждому успеху Ивана Николаевича со своим отрядом. Очутившись в Минусинском крае, в частности в селе Соленоозерном, Голиков почувствовал, что вокруг него глухая стена. Соловьев (а начальником разведки у него был хакас, который находил общий язык с любым хакасским мальчишкой), знал о каждом шаге, о каждом шевелении мизинца Голикова, Голиков же о Соловьеве не знал ничего. А если и шел в тайге по его следам, то видел лишь лошадиный помет, коробки из-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4