«Соленое озеро» 137 Енисейские, Ачинские, Минусинские пространства с их волостями: Аскизской, Усть-Абаканской, Усть-Фыркаль- ской, Знаменской, Таштынской, Новомихайловской, Бей- ской, Шушенской, Кизыльской, Ужурской, Шарыповской и другими волостями были напичканы ЧОНовскими отрядами, подчинявшимися центру ЧОНа в городе Красноярске. Количество ЧОНовцев в регионе исчислялось не сотнями, а тысячами. Что же мог прибавить к этому один восемнадцатилетний ЧОНовец, пусть даже и с кубанским, пусть даже и с тамбовским опытом? Было бы понятнее, если бы его прислали сюда с его 58-м полком, было бы понятнее, если бы Красноярский Совет ЧОН сделал запрос в центр: пришлите, мол, нам какого-нибудь Наполеона или Цезаря, который бы «пришел, увидел и победил». А то молодой (по летам) ЧОНовец свалился на Красноярский ЧОН как снег на голову с расплывчатым предписанием дать ему должность не ниже командира батальона. Чтобы дать ему такую должность, пришлось освободить от командования батальоном некоего Касьянова. Предписание центра хочешь — не хочешь, а приходится выполнять. Надо сказать, что обстановку молодой комбат оценил сразу и правильно. Он писал: «Большая часть местного населения поддерживает Соловьева, легенда о неуловимости Соловьева и ею людей имеет под собой серьезное основание... всякие оперативные приемы, пахнущие стратегическим духом, здесь не приведут ни к чему»... Но, с другой стороны, не привел ни к чему, как увидим, и весь крымско-кубанско-тамбовский опыт, накопленный чоновцем за предыдущие годы. Ясно одно: Красноярские ЧОНовские власти запроса в центр о присылке к ним подкрепления не делали. А центр не мог в тонкости знать положение дел в Красноярском регионе. Значит, либо Голиков сам просился туда, где пока еще можно было пострелять (порасстреливать), либо, поскольку все на бывшей российской земле уже поутихло, придавленное желе-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4