Соленое озеро» 131 кровью глазами, лучшие в станице скакуны. Тогда на мухортом дончаке атамана Пословина, гордом и злом, как зверь, Иван проделал такое, чего отродясь не видывали казаки и даже не могли себе представить. В петроградском цирке, говорят, где собраны лучшие наездники со всего света, и то не всегда показывали этот смертельный номер: на полном галопе человек кошкою прыгал с коня и колесом летел вкруговую, а потом, будто подброшенный стальной пружиной, легко взмывал в седло, чуть ухватив рукой смоляную конскую гриву. Даже старики, много видевшие на своем веку, которых, казалось бы, уже ничем нельзя удивить, и те невольно приседали и ахали от возбуждения: — Хват, якорь его, хват! — Каналья! — Ахфицером Ванюшке быть!» И тогда еще не могли вообразить станичники, что быть Ванюшке не просто офицером, но командиром Горнопартизанского непокорившегося чуждой и жестокой власти отряда, и что ждет его иная известность, иная судьба, иная слава. Это ничего, что пока в Хакасии более сорока наименований (школ, библиотек, пионерлагерей, улиц, колхозов, клубов), связанных с именем Гайдара, а с именем Соловьева только «Соловьевские горы» в тайге, да еще Соловьевский «Поднебесный зуб» — скала в тайге, где располагался его отряд, это все — ничего. Все еще встанет на свои места, и Россия (если только она возродится из затоптанности, изуродованности, исковерканносги, обездуховленности) вспомнит еще и почтит должным образом своего верного сына, своего героя. По существующей укоренившейся версии Иван Николаевич после поражения Колчака возвратился в родные места с намерением заниматься мирным трудом хлебопашца, либо завести себе пару добрых рабочих коней и заняться извозом. Но неожиданно его (как бывшего колчаковца) арестовали и
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4