«Соленое озеро» 127 из редакции, он не поверил и отправился на поиски. Вошел в титовскую комнату — никого. Тогда он, взяв стул за спинку, принялся ножками выбивать в окнах одно стекло за другим, перевернул вверх ногами кровати, стол, стулья. Потом вышел в коридор и повернул к нашей комнате. Смеркалось, света не было (Хабаровская электростанция то и дело отключала ток). Дом наш стоял в глубине двора, позади сада, и я метался от Гайдара к воротам, чтобы подкараулить и предупредить Титова. В коридоре, ощупывая стены, стоял Гайдар с большой боржомной бутылкой в руке. «Где Титов? Я его убью!» —- повторял он. Я начал его урезонивать, он невнятно ответил: «Уйди. У меня сейчас рука тяжелая». И тут же выбил бутылкой маленькое окошко, глядевшее из нашей комнаты в коридор. Пройдя в нашу комнату, повторил ту же процедуру: перевернул обе кровати и прочее... Позади нашего дома во флигеле жил Зайцев — секретарь ПП (кто нынче, помнит, что значили эти две страшные буквы?), то есть Полномочного Представителя ОГПУ по Дальневосточному краю. Услышав шум, он выскочил на крылечко флигеля и заорал: «Что это тут происходит?..» И в тот же миг — ну, прямо как в кино — непредсказуемая хабаровская электростанция дала ток, и перед Зайцевым предстал в окне ярко освещенный Гайдар с поднятым кверху стулом. Потом они сидели в саду за столом и обменивались военными воспоминаниями... Потом Гайдар ушел в дом. Я сказал Зайцеву, что напрасно он пустил Гайдара одного. Сам-то я уйти со своего поста не мог, чтобы не упустить Титова. — «Это прекрасный парень, — воскликнул Зайцев в ответ. — Я за него ручаюсь. Мы, старые чекисты, умеем разбираться в людях». Тут раздался звон стекла — Гайдар добивал уцелевшее окно, и знаток людей проворно побежал в дом. В этом случае ярость Гайдара была направлена вовне — на другого человека. Но видал я и иную ситуацию — когда эксцессы его гнева были направлены на него самого.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4