одного человека, и этот человек проявил по отношению к дому недобрую волю, и дом тракторами растащили по бревнышку. Значит, человек этот Аксакова не читал и действовал по слепоте, не ведая, что творит? Такова была моя умозрительная посылка. Каково же было мое удивление, когда во время разговора Иван Александрович начал сыпать цитатами из «Семейной хроники», из «Записок об ужении», из «Записок ружейного охотника». Но сначала мы, конечно, поздоровались, познакомились, когда председатель вышел из машины и, улыбаясь, пошел к нам, стоящим и дожидающимся его на площади возле магазина. Время было уже четыре часа дня, мы ничего не ели с утра, поэтому председатель, как действительно хороший хозяин, сразу перешел к вопросу об обеде. Обед, оказалось, уже дожидается нас в доме секретаря партийной организации. Причем обед горячий (жирные огненные щи со свининой), а также с «огоньком» — с закуской, изобретенной и бытующей в тех местах. Они пропускают через мясорубку в равном количестве хрен, чеснок и спелые помидоры. Получается жидкая острая еда, прозванная «огоньком». Ее подают на стол в миске и едят ложками. За щами, за этим «огоньком» беседа лилась рекой. Тут-то и выявилась начитанность Ивана Александровича Маркова. От прямых ответов и моих прямых вопросов он, впрочем, ловко увиливал. — Да, выделяли средства, но тогда не нашли возможным... — Да, лежало кровельное железо, но тогда не нашли возможным... — Дом был аварийный. У него чердак и верхний этаж набивало снегом, а снег потом таял... Сами понимаете... Детишки лазают, долго ли до беды. Сорвалась бы тяжелая балка... — Разве нельзя было вставить стекла, чтобы этаж не набивало снегом?.. — Тогда не нашли возможным... Да что вы все с этим домом да домом? Вы лучше посмотрите, какую мы на этом месте школу построили! Председатель был человек лет пятидесяти, рыжеватый, с красноватым, как бы веснушчатым лицом, упитанным и даже слегка самодовольным. Дела идут хорошо, начальство хвалит, дают ордена и грамоты... 76
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4