По материалам, полученным от заслуженного учителя республики Николая Геннадьевича Хлебникова», Письмо прочитано, но я пока не сказал ни да, ни нет. Подумаю. Соображусь с московскими обстоятельствами. И головой почти твердо знаю, что едва ли теперь, поздней осенью, на переходе осени в зиму, следует тащиться в неведомый мне Бугуруслан, а сердце не менее твердо решает за меня — придется поехать. Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел... — Слушайте...— (сняв трубку и набрав номер),— а вы узнавали хотя бы, сколько туда езды, что за поезд? — Узнавала. Карагандинский поезд. Казанский вокзал. Идет ровно сутки. Сходить прямо в Бугуруслане. А там километров тридцать — и деревня Аксаково. — А может, долететь до какого-нибудь крупного города на самолете? — Я узнавала. От Оренбурга, областного центра,— пятьсот километров, от Уфы — тоже... около трехсот, а если Куйбышев... там тоже несколько часов на поезде. Но зачем вам? Пока с аэропорта до поезда — канитель. Не проще ли в Москве сесть, а в Бугуруслане сойти? — Ну, хорошо. Я подумаю. Соображусь с московскими обстоятельствами. На самом же деле сообразование шло по двум противоположным путям. С одной стороны, действительно с московскими, житейскими обстоятельствами, которые почти всегда против всякой дополнительной поездки и вообще всякой дополнительной нагрузки, ибо крутишься в постоянном цейтноте и на каждый день недели что-нибудь да назначено, что кажется невозможным отложить или отменить; с другой стороны, сообразование шло с движением души, с чем-то стронувшимся с места в душе в тот момент, когда по телефону было произнесено столь короткое и столь знакомое каждому хоть немного читавшему в своей жизни человеку слово «Аксаков», К Аксакову — не поехать? «ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА О СЕЛЕ АКСАКОВЕ Б И У Г О У Р ПУ С Р ЛЕ Б А ЫН С В К А О Н Г И О И Р В А Й НО Е Н МА ПИСАТЕЛЯ СЕРГЕЯ ТИМОФЕЕВИЧА АКСАКОВА 50
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4