«Такой книги у нас еще не бывало».— Тургенев. «Что за мастерство описаний, что за любовь к описываемому и какое знание жизни птиц! С. Аксаков обессмертил их своими рассказами, и, конечно, ни одна западная литература не похвалится чем-нибудь подобным запискам «Ружейного охотника».— Чернышевский. «Превосходная книга С. Т. Аксакова «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии» облетела всю Россию».— Некрасов. «Никто из русских писателей не умеет описывать природу такими сильными, свежими красками, как Аксаков».— Гоголь. «В его пейзажной живописи,— отмечает Тургенев,— нет ничего ухищренного и мудреного, он никогда ничем не щеголяет, не кокетничает. В самых своих прихотях она добродушна; подобно истинным и сильным талантам, Аксаков никогда не становился перед лицом природы в позитуру». Тургенев же заметил, что охотничьи книги Аксакова обогатили не только охотничью литературу, но общую нашу словесность. «Никаких вычуров в рассказе, никакого желания со стороны автора завлечь читателя хитро придуманным действием, но что за удивительное впечатление производит этот маленький рассказ».— Добролюбов, об отрывке из «Семейной хроники». Впоследствии Добролюбов посвятил Аксакову две известные статьи — «Деревенская жизнь помещика в старые годы» и «Разные сочинения Аксакова». Герцен назвал «Семейную хронику» огромной важности книгой, а Щедрин — драгоценным вкладом, обогатившим нашу литературу. «Вот настоящий тон и стиль, вот русская жизнь, вот задатки будущего романа».— Тургенев. Сопоставляя «Семейную хронику» и «Былое и думы», Тургенев писал Герцену, что «эти две книги представляют собой правдивую картину русской жизни, только на двух ее концах, и с двух различных точек зрения. Но земля наша не только велика и обильна — она и широка, и обнимает многое, что кажется чуждым друг другу». Анненков справедливо писал о «сладостной русской речи» Аксакова. «В повести «В людях» (Горький) рассказано о том, как много значили книги Аксакова в истории его духов41
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4