Дальше следуют определения цивилизации Гизо и Клеммом, Фурье и Морганом, Тейлором и Липпертом, Гегелем и Кантом, Толстым и Готтенротом. Большая советская энциклопедия молчит о духовной стороне цивилизации и удовлетворяется всего лишь несколькими строками, если не считать пространной цитаты из Энгельса. Из нескольких строк явствует, что цивилизация — это «уровень общественного развития и материальной культуры (подчеркнуто мной.— В. С.), достигнутый той или иной общественной экономической формацией». А Освальд Шпенглер, например, считает цивилизацией заключительную стадию в развитии той или иной культуры, ее старость, ее конец. Что касается пейзажа, то энциклопедические словари обходят стороной это понятие и говорят о пейзаже лишь как о жанре в искусстве живописи. Зато Жан Зейтун в одной своей статье дает несколько определений пейзажа, причем пейзаж, оказывается, может иметь значение натуралистическое, географическое, биологическое, экологическое, психологическое, социальное, экономическое, философское, эстетическое... Жан Зейтун, в частности, говорит39, что «по мере того как мы рассматриваем многообразие значений, содержащихся в слове пейзаж, и многообразие применения этого слова в различных областях, мы приходим к выводу, что понятие «пейзаж» обладает довольно неопределенным смысловым значением...» Правда, в конце концов автор статьи приходит к формуле, гласящей, что пейзаж нужно рассматривать как продукт взаимодействия человека и окружающей среды в соответствии с определенным пониманием этой среды. Но это только одна из формул, и все это мне напоминает известный момент в человеческой истории. Когда в девятнадцатом веке философы Франции или Германии, вообще философы изощрялись в определении понятия свободы (как философской, нравственной, социальной, психологической категории), болгарам, например, нужна была просто свобода, свобода как хлеб, свобода как воздух, как жизненная необходимость. И оказалось, что важнее для болгар в то время было не то, чтобы философы определили и сформулировали понятие свободы, а чтобы Александр II двинул русские войска и принес болгарам свободу на штыках, этих проверенных орудиях принуждения и насилия. 236
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4