— Еще не читал. Возьми посмотри,— я достал из кармана и протянул Володе небольшой блокнотный листок, сложенный вдвое. — Некто Татьяна Александровна Аксакова, ленинградка, по-видимому старушка,— сказал Володя, заглянув в конец записки и быстро пробегая глазами по строчкам,— О Достоевском, об Оптиной... — Давай вслух. Я держался за руль и смотрел вперед, а Володя читал. Он сроднился с обстановкой сельской, Полюбил тех мест простор и ширь, Где стоит под городом Козельском Знаменитый Оптин монастырь. Целым рядом русских поколений Та земля считалася святой, Шли сюда для высших откровений Гоголь, Достоевский и Толстой. А весной так радостно-влекомо Распускались клейкие листы, И плескалась рыба у парома, И цвели шиповника кусты. И ночное небо, все в алмазах, Говорило тихой глади вод: «Неужель Алеша Карамазов По тропе росистой не пройдет».
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4