Резко сужаются концентрические круги. Все сводится к ничтожной, даже и не микроскопической точке, а вот именно — к ничто. Как капля, в море опущенна, Вся твердь перед Тобой сия; Но что мной зримая вселенна? И что перед Тобою я? Последнее сопоставление показалось поэту недостаточным, и он его поясняет: В воздушном океане оном, Миры умножа миллионом (Беспредельный космос надо умножить еще на миллион) Сто крат других миров, и то, (Плюс еще сто таких же космосов) Когда дерзну сравнить с Тобою, Лишь будет точкою одною, А я перед Тобой — ничто. Последнее слово сказано. Действительно. Если нечто бескрайное взять миллион раз да взять сто таких же бес- крайностей и все это лишь точка, то настоящая точка даже и меньше, чем ничто. Но с этого места концентрические круги композиции начинают расширяться. До предела сжатая пружина раскручивается в обратную сторону. Лирическая дерзость, «ку де метр» — удар мастера, вот что такое седьмая по счету строфа державинской оды. Ничто! — Но Ты во мне сияешь Величием Твоих доброт, Во мне себя изображаешь, Как солнце в малой капле вод. Ничто! — Но жизнь я ощущаю, Несытым некаким летаю Всегда пареньем в высоты; Тебя душа моя быть чает, Вникает, мыслит, рассуждает: Я есмь — конечно есь и Ты! Удар дерзкий и снайперский. Хотя с точки зрения «раскручивания пружины» и нарастания концентрических окружностей пока еще достигнуто немного. Утверждено лишь само существование, само наличие «я». Вот я ощущаю жизнь, я живу, мыслю, значит, я действительно есть, 19
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4