ни самому Блоку, ни его жене, ни его матери было в те годы не до Шахматова. Холод и голод. Паек. Борьба за существование самое элементарное. Когда человек озяб и голоден, его мысли и желания скованы, деятельность заторможена, интересы притуплены. А жизнь изменилась резко. Взглянем только на два списка, на два реестрика, на два столбика цифр, как будто бесстрастных и сухих, но увидим, что за каждым списочком стоит образ жизни, сама жизнь, все ее благополучия или весь ее ужас. Дело в том, что Блоки всегда вели расходные записи. Книжечки небольшого формата в хороших переплетах хранятся сейчас в Пушкинском доме. Можно удивляться, конечно, совместительству в одном человеке огромной поэтической души и пристрастия к скрупулезным расходным записям, но тут дело, очевидно, в воспитании, в привычке, в семейных традициях, если хотите, а не в глубоких свойствах души. Итак, листаем бегло и выхватываем наугад некоторые записи в расходных книжках по Шахматову. Для экономии места на странице будем писать эти записи не столбиком, как они сделаны в книжке, а в строку, хотя столбиком получилось бы гораздо нагляднее. «Корова Лысенка — 95 р. Шкворень — 50 коп. Уряднику— 2.62. Рассада— 1 р. Сошник — 20 коп. Подвода— 1 р. 50 коп. Лошадь— 124 р. Дробь— 1 р. 70 коп. Две бочки — 65 коп. 10 фунтов клеверу — 3 р. 63 к. (имеются в виду, конечно, клеверные семена.— В. С.) Гряды — 60 к. Пять дней бороновки — 3 р. 50 к. Три поденщика — 85 коп. Печник — 1 р. Две бабы по два дня — 1 р. 60 коп. На чай малярам — 40 коп. Перевозка снопов—40 коп. Сушка овса — 70 коп. Колка льда — 3 р. Поденщик 2 дня возил лед — 40 коп. Открытое письмо — 3 коп. Ананьевне за январь — 4 р. Николаю — 25 р. Письмо-телеграмма — 59 к. Колесная мазь — 1 р. 50 к. Веревка — 1 р. 80 к. Деготь — 1 р. 60 к. Осинковским бабам за жнитво — 1 р. Четверо граблей — 2 р. 40 к. Две косы — 3 р. 20 к. Вилы — 75 коп. Подкова— 15 к. Бабам за сушку — 3 р. Чай и сахар — 2 р. 50 к. ...» Ну и так далее и так далее. Можно переписать хоть все расходные книжки Блоков. В том же Пушкинском доме хранятся отдельные записки Любови Дмитриевны, но уже не в книжечке с хорошими корками, а на серой, крупноволокнистой, 136
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4