Там за оградой, при вратах, Почиет прах врага Бирона! Отец семейства! приведи К могиле мученика сына; Да закипит в его груди Святая ревность гражданина! Любовью к родине дыша, Да все для ней он переносит И, благородная душа, Пусть личность всякую отбросит. Пусть будет чести образцом, За страждущих — железной грудью, И вечно заклятым врагом Постыдному неправосудью. Видимо, личность Волынского и его трагическая судьба сильно интересовали и волновали Рылеева, ибо Артемию Петровичу посвящена еще одна его дума. В некоторых изданиях она называется «Виденье Анны Иоанновны», а в некоторых «Голова Волынского», Свершилась казнь — и образец Любви к отечеству священной Приял страдальческий венец, Венец прекрасный и нетленный! Волынский тверд был до конца! Не устрашенный мукой казни, Он важность гордого лица Не изменил чертой боязни. Презренного злодея меч Сверкнул над выей патриота; Сверкнул — глава упала с плеч И покатилась с эшафота. И страх, и тайную тоску Льстецы в душе презренной кроя, Чтоб угодить временщику, Торжествовали казнь героя. Одна царица лишь была Омрачена печальной думой; Как будто камень, залегла Тоска в душе ее угрюмой! С тех пор от ней веселье прочь, И стала сна она чуждаться: Ее очам и день и ночь Какой-то призрак стал являться... Однажды пир шумел в дворце, Гремела музыка на хорах; У всех веселье на лице И упоение во взорах. В душе своей утомлена, Бледна, печальна и угрюма, 93
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4