и «Комментарии на Тацита» — и немецкого правоведа XVII в. Бесселя: «Политического счастия ковач». К концу 1730-х годов кружок Волынского очень разросся: в нем мы насчитываем до 30 лиц самых разнообразных общественных положений. Кроме известных уже нам Соймонова, Хрущова, Еропкина и Татищева, мы встречаем в этом кружке Александра Львовича Нарышкина (брата первой жены Волынского), известного князя Антиоха Дмитриевича Кантемира, занимавшего пост русского посла сначала в Лондоне, а затем в Париже, генерал-лейтенанта князя Григория Алексеевича Урусова, сенатора Василия Яковлевича Новосильцева, президента коммерц-коллегии графа Платона Ивановича Мусина-Пушкина, двух архиереев — вологодского и псковского, нескольких гвардейских офицеров и трех врачей: одного русского — Поганкина и двух иностранцев — Белля д’Антермони, ездившего с Волынским в Персию, и придворного врача царевны Елизаветы Петровны Лестока. Близкие отношения последнего к Волынскому особенно знаменательны, если принять во внимание разговоры его с Еропкиным в Москве в 1731 году и то близкое участие в возведении Елизаветы Петровны на престол в ноябре 1741 года, какое принимал Лесток. Принадлежали к кружку Волынского также несколько чиновников разных ведомств, из которых самыми замечательными были: тайный кабинет-секретарь Эйхлер и секретарь иностранной коллегии де ла Суда. Конфиденты Волынского часто собирались у него в его доме на Мойке. В дружеских беседах, длившихся долго за полночь, высказывались мечты о будущем, сообщались разные соображения и планы об улучшении государственных порядков; обсуждались и осуждались разные правительственные мероприятия, действия правительственных лиц и самой императрицы. В этих разговорах делалась резкая характеристика правителей-немцев, а в особенности Бирона и Остерма- на, изливалась желчь на родовитых русских людей, исполнявших роль шутов при дворе Анны Иоанновны, и критически рассматривалась безурядица государственного управления — Ой, система, система! — восклицал Волынский. — Государыня у нас д... — говорил он Хрущову,— и резолюции от нее никакой не добьешься, и ныне у нас герцог (Бирон) что захочет, то и делает. 70
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4