сно. Волынский начал с того, что систематизировал распределение дела в кабинете министров, расширив, между прочим, его состав более частым созывом в нем «генеральных собраний», на которые приглашались сенаторы, президенты коллегий и другие сановники, и вместе с тем сосредоточил в своих руках все дела кабинета: через год после назначения в кабинет-министры он стал единственным докладчиком у императрицы по делам кабинета. В три главнейшие коллегии — военную, адмиралтейскую и иностранную, не подчиненные ведению кабинета министров, он провел доверенных себе лиц в качестве членов, прокуроров и секретарей. Но излукавившийся царедворец преследовал не одни только внешние цели почестей и отличия. Все неблаговидные средства для личного возвышения были лишь орудием для серьезной политической борьбы, которую он предпринимал, «перелетев через великий порог». В душе он презирал тех людей, перед которыми преклонялся и которым угождал; его богатая фантазия увлекала его далеко в мечтах о политическом благе России. «Он мнил спасти страну родную», — как выразился о нем поэт-панегирист, и горделиво услаждался мыслию о том значении, какое будет иметь он, Волынский, и среди современников, и у потомства, он — творец ее лучшего будущего. В какой же форме представлялось ему это будущее? III Еще в 1731 году, во время пребывания в Москве, Волынский сближается со многими образованными русскими людьми и этим сближением полагает основание тому политическому кружку, центром которого становится. Образованные люди, с которыми сходился Волынский, — были: морской офицер Федор Иванович Соймонов, придворный архитектор Петр Михайлович Еропкин и горные инженеры Андрей Феодорович Хрущов и Василий Никитич Татищев, впоследствии известный русский историк. Все это были люди выдающихся умственных способностей и возросли в тяжелой школе государственных преобразований Петра Великого. Кроме того, трое из них — Еропкин, Татищев и Хрущов принадлежали к весьма древним, хотя «захудалым», русским фамилиям. Тати5* 67
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4