нией. Петр Великий был страшно разгневан, и классическая дубинка первого русского императора сильно коснулась спины астраханского губернатора; только заступничество Екатерины, сопутствовавшей Петру Великому в походе, спасло Волынского от более плачевных для него последствий. Хотя потом Петр Великий как бы примирился с Волынским, но прежняя его милость не возвращалась к Артемию Петровичу. В 1724 году всплыло наружу одно очень неприятное для Волынского дело, по которому над ним было назначено следствие. Это дело заключалось в его самоуправстве и истязаниях мичмана кн. Мещерского. Вслед за воцарением Екатерины I дело это не только было прекращено, но Волынский был даже произведен в генерал-майоры и назначен губернатором в Казань, где и оставался с небольшим перерывом до начала 1731 года. Губернаторство в Казани характеризуется, с одной стороны, целым рядом самодурств и хищений Волынского, с другой — весьма дельными административными распоряжениями и заканчивается учреждением над ним «инквизиции» по поводу неумеренных его поборов с татар и черемисов. Во время губернаторства Волынского в Казани произошло в Москве весьма важное событие, которое впервые дает нам возможность познакомиться с политическими воззрениями Артемия Петровича. Я разумею избрание, после смерти Петра II, на российский императорский престол курляндской герцогини Анны Иоанновны, с ограничениями ее самодержавной власти, предложенными Верховным Тайным Советом. Это избрание возбудило политические идеи в тогдашнем русском «шляхетстве», и, кроме кондиций «верховников», появился целый ряд «шляхетских» проектов об организации высшего государственного управления. О всех происшествиях в Москве, бывших в это время, и о шляхетских проектах сообщали Волынскому его родственники и друзья и приезжавшие в Казань; ему пересылались в копиях самые проекты и кондиции. Сохранилась записка, составленная сторонниками самодержавия Анны Иоанновны, с поправками Волынского; из этой записки можно заключить, что Волынский не сочувствовал олигархическим замыслам «верховников», но желал расширения политических прав «шляхетства». Эти мнения Волынского обнаружились гораздо позже; теперь же ему удалось, при помощи своего родственника Семена Андреевича Салтыкова, находившегося также в род62
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4