были переговоры о ритуальных (вернее сказать — церемониальных) подробностях первой встречи посланника с шахом. Волынский поставил условие, что поедет в город к шаху «...ежели приведут лошади под него и под прочих... без того не поедет, ежели не будет к нему присланной шаховой лошади. Чтоб или лошадь прислали, или объявили ему указ шаха, что он приказал ему ехать, то он, посланник, тотчас поедет». Лошадь прислали. «На сей лошади, убор муштук золотой глаткой, уздечка черная ременная, седло бархатное красное, оправлено золотом, чепрак шитой золотом и серебром и розными шелками, а на протчих лошадях были муштуки з серебряными наборами и простые, а седлы на всех без чепраков». Волынский уже готов был сесть на шахову лошадь, но «ему сказали, чтобы он поцеловал повод, а потом сел». Волынский заявил, соблюдая свое посланническое достоинство: «Мне противен дух коженой, понеже дех- тем пахнет». Полтора месяца договаривались о том, кто и как примет из рук Волынского царскую грамоту, будет ли посланник и его свита при шпагах на приеме, будет ли он в обуви или в чулках, будет ли шах стоять или сидеть, принимая грамоту. Шпагу Волынский выторговал, ибо без шпаги в России «почитается наравне з бабами». В вопросе о башмаках он пошел на уступку, сказав, что «будет иметь на ногах штиблеты, которые, пришед к шаховом каморе аудиенции, снимет». Вообще же он требовал, чтобы «не показано было ему никакой неволи, чтобы ево за руки никто не держал и о поступках ево никто б не указывал и ни к чему б не принуждал. Он сам знает, какую честь отдавать шаху...». Будем надеяться все же, что «журнал» Волынского будет издан и этот подробный исторический, дипломатический, бытовой, а в конечном счете литературный документ станет достоянием широкого читателя. Тех же, кому хочется уже сейчас прочитать во всех подробностях о двух годах пребывания Волынского в Персии, мы отправляем к монографии П. П. Бушева «Посольство Артемия Волынского в Иран в 1715—1718 годах», изданной, как уже было сказано, в Москве издательством «Наука» в 1978 году. Остается сказать, что Петр I по достоинству оценил 54
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4