Разве что упадет подгнившее, отжившее свой срок дерево, ну распилят, чтобы не валялось. Да и то... Владимир Владимирович Мусин-Пушкин, описывая свой дом, упомянул про дикий виноград, который придавал будто бы дому английский вид. Не знаю, не знаю. Кроме дикой крапивы, дикого бурьяна и вообще разной дикой травы, придававшей месту вовсе не английский вид, а вид запустенья и неухоженности, ничего я не увидел в парке. Как только войдешь в парк, сразу видишь небольшой бревенчатый дом, домик, явно уцелевший от прежних времен. И жил в нем скорее всего именно садовник, ухаживавший за парком (за садо-парком, вернее было бы сказать, потому что слева от входа в парк уцелели еще многие корявые яблони). Сам барский дом (в глубине парка) представляет собой плохо организованное, длинное трехэтажное строение из кирпича. Ходил я около него, и что-то шептало мне, что не мог быть таким расхлябанным и, можно сказать, бесформенным барский дом, с такой любовью описанный в своих воспоминаниях его хозяином. Постепенно, по оттенкам кирпича, а главным образом по форме и размерам окон я из огромной хламиды «вычленил» старую часть дома, «увидел» собственно дом, надстроенный и расстроенный в позднейшие времена. Во-первых, он стал трехэтажным. Во-вторых, с обоих концов его значительно удлинили. Над каждым старым окном кирпичи в стене были выложены как бы веером, как бы сводом, и было таких окон двенадцать на первом этаже и двенадцать на втором. Вот это и есть подлинная часть старого дома. у Мои предположения не оправдались. Больница оказалась не «дурдомом», а ортопедической детской больницей, едва ли не единственной на весь Союз. То есть дети с врожденными и приобретенными нарушениями функций опорно-двигательного аппарата содержатся и — предполагается — лечатся здесь. Нянечка свободно впустила меня в здание больницы, позвала медсестру, начала было хлопотать о белых халатах, которые, впрочем, не очень-то сочетались бы с остальным антуражем больницы. Но я сказал, что никакого халата не нужно. Мне только выйти бы на пять минут на балкон и посмотреть — что с него видно. Но ни одного балкона у дома не оказалось. Пришлось смотреть из окна больничной палаты, притом из окна третьего этажа, которого, как помним, не было 39
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4