пина А мать Степаниды Ивановны Василиса из села Митина в двух-трех верстах от Караваева. Так вот, в Митине было именье графов Апраксиных. Так что мои предки по материнской линии были до 1861 года крепостными крестьянами графов Апраксиных, и мать мне много рассказывала об Апраксиных, но, помнится, ничего вульгарно-социологического, революционного, разоблачительно-ненавистнического по отношению к помещикам Апраксиным в ее рассказах не сквозило. Можно сказать, понятие «Апраксины» я всосал с молоком матери. Она даже побывала девочкой еще в прицерковном склепе, в усыпальнице графской и княжеской, и помнит, как хотела потрогать траурную ленту на венке, а лента под ее пальцами рассыпалась в прах. Я сам для себя могу отметить два посещения Караваева. Первое, когда мне было четыре года и когда отец возил меня в это большое, богатое торговое село на Успенскую ярмарку. Тогда, конечно, были целы еще и церкви и склепы, но мне, четырехлетнему мальчику, не было до них никакого дела. Мне запомнились «золотые шары» в палисадниках караваевских домов, да еще решето, полное золотистого винограда, купленного для меня на этой Успенской ярмарке. Второй раз я побывал в Караваеве двадцать восемь лет спустя, когда не было уже ни церкви, ни склепов, да, по сути дела, не было уже и самого Караваева как живого русского села. Был истерзанный полуобезлюдевший населенный пункт, полузаросший бурьяном, с мертвой, отравленной кольчугинскими заводами рекой Пекшей. Я тогда ходил, путешествовал по владимирской земле перед написанием «Владимирских проселков», вот и забрел в Караваево. Для того чтобы понять атмосферу, которая окружила меня в доме Апраксиных в Брюсселе, надо вернуться к той полустраничке текста из «Владимирских проселков», где говорится о Караваеве и о Митине. Эту страничку в Брюсселе прочитал тогда, в 1957 году, в «Новом мире» старший Апраксин, Петр Николаевич, отец Владимира Петровича, в доме которого я теперь пользовался гостеприимством. Петр Николаевич подчеркнул все строки, касающиеся его фамилии, и с тех пор имя автора «Владимирских проселков» часто вспоминалось в семейных разговорах Апраксиных. Страничка — не Бог весть что. Если бы я знал тогда, в 1956— 32
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4