двинулась вторая битва — уже не Мурза Бегич, а сам хан Мамай ведет на Москву ордынские силы. Куда же девалась нелюбовь Дмитрия к книжникам, если сам он, перейдя Дон, просит Боброка, слывшего волхвом за ночные бдения над книгами, послушать поле грядущей битвы... Что же произошло с завистью Великого Князя к своему наставнику в воинских делах, если он принимает без возражений предложенное Боброком размещений полков... А ведь это означало уступку самой ответственной роли в сражении...» ОТСТУПЛЕНИЕ АВТОРА Куликовская битва была несомненно одним из самых страшных и кровавых средневековых побоищ. Да, Артемий Михайлович в своих воспоминаниях хоть и упрощенно, но прав. То были времена, когда татары ужесточились, почувствовав, что теряют свою власть над Русью, а Русь усиливалась и крепла. Татары хотели раз и навсегда показать Руси свою силу, поэтому собрали несметное войско, Русь же хотела раз и навсегда показать свою силу татарам. Побоище это страшно не только количеством людей, участвовавших в нем (а участвовало с обеих сторон больше трехсот тысяч, то есть половина всей армии Наполеона), но тем, что рубились и кололись эти триста тысяч на тесном пятачке, ограниченном Доном, Непряд- вой и глубокими оврагами. Люди гибли не только от топоров, мечей, копий или стрел, но и просто от тесноты. Задыхались, затаптывались конями и даже просто людьми. Ведь Дмитрий нарочно перешел реку, чтобы некуда было отступать. Вообще он сделал все, чтобы придать этой битве национально-определяющий и даже символический характер. Перед битвой он ездил к Троице-- Сергию за благословением, и Сергий это благословение дал. Более того, как тонкий психолог, он заметил, что в глубине души Дмитрий колеблется и если не робеет, то, во всяком случае, не уверен в своей победе. Что же делает Сергий? Он удаляется в алтарь, проводит там в одиночестве и молитве долгое время (а его терпеливо ждут), появившись же, выйдя из алтаря, провозглашает: «Дмитрий, се зрел твою победу над врагом». Более того, в виде особенного благословения он дает Дмитрию двух монахов-богатырей Ослябю и Пересвета, чтобы они шли впереди главного, Головного полка. 25
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4