ма видели в поведении Котовского пример революционной доблести и считали, что он принес на своих саблях вполне нормальную, в их понимании, но не нормальную, однако, для «свободного естества человеческого» атмосферу насилия и принуждения. А ведь человеку с чувством собственного достоинства (а особенно при даме) легче умереть, а тем более уехать подальше, нежели на каждом шагу испытывать принуждение и насилие. Впрочем, «встать!» в театре — это лирика. Но вот в Петрограде велено (приказ Зиновьева) всем бывшим офицерам русской армии зарегистрироваться на предмет их учета, выдачи хлебных карточек и т. д. Все офицеры зарегистрировались. Все они по этим регистрационным спискам были немедленно схвачены и расстреляны. Так если бы некоторые из них вместо того, чтобы регистрироваться, успели исчезнуть, а потом оказались в Париже, разве можно было бы за это их осуждать? Когда Врангель со своей армией покидал Крым (помните у Маяковского: «На колени становится, землю целует»), многие тысячи рядовых чинов, юнкеров, офицеров не захотели покинуть родную землю, тем более что было воззвание к ним командующего Фрунзе не уходить, остаться, и было в этом воззвании, распространенном, наверное, в виде листовок, что оставшимся будут гарантированы жизнь и свобода. Говорят, потом Фрунзе сам едва не застрелился, когда узнал, что вопреки его воззванию все оставшиеся (а это — десятки тысяч) были в течение нескольких дней поголовно уничтожены. Главным образом их расстреливали из пулеметов, но была и такая казнь: привязывали камень к ногам и сбрасывали в море. Потом, говорят, в тихую погоду, когда море спокойно, долго еще можно было видеть сквозь воду стоящих рядами на дне мертвецов, русских солдат и офицеров. Теперь гласность, можно назвать тех, кто руководил крымскими зверствами. Это Бела Кун и Землячка. Так что же, спрашивается, осуждать ли остальную часть врангелевской армии, которая, не вняв своим патриотическим чувствам, ровно как и воззванию Фрунзе, покинула родную землю и потом на протяжении десятилетий влачила в эмиграции существование в виде шоферов такси, мойщиков машин, подметальщиков улиц, но зато избежала камня, привязанного к ногам? Но ведь была и еще одна категория офицеров и ге191
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4