преподаны, образцы, которые могут быть предложены, опасности, которых следует избегать, и занятия утратили для меня свой определенный характер; они всегда могут иметь свое полезное приложение...» «Целью воспитания вообще и учения в особенности» Жуковский провозглашает «образование для добродетели. Воспитание достигает этой цели развитием прирожденных новых качеств, образованием из них характера нравственного, предохранением от зла, искоренением дурных побуждений и наклонностей; учение образует для добродетели, знакомя питомца с тем, что окружает его, что он есть, с тем, что он должен быть, как существо нравственное, с тем, для чего он предназначен, как существо бессмертное... Пособием служит ему чтение классических книг, преимущественно тех, кои знакомят его с его высоким назначением и страною, которой он должен посвятить жизнь свою... Параллельно упражняется ум усвоением начальных понятий геометрии, счета, русской грамматики; развивается сердце ознакомлением с главными фактами священной истории и извлечением из них нравственных правил, основанных на учении Спасителя... На вопрос: «Где я и что меня окружает?» — дают ответ естественные науки... Отсюда естественный переход к человеку и сам собой разумеется вопрос: что я? Объясняют человека в самом себе: общие понятия о строении человеческого тела, общие понятия психологии, отношения человека к окружающей его природе... отношение его к человеку и обществу — естественное право, история, география и статистика. Третий вопрос: что я должен быть? Ответом служит мораль, как выражение нравственности частной, обязанностей человека перед самим собой, и политика, как выражение общественной нравственности, обязанностей его перед обществом. Четвертый вопрос: к чему я предназначен? Разъясняют метафизику, как учение о человеке, существе духовном и бессмертном, и Богопознание, обнимающее религию естественную и откровенную...» Жуковский был наставником цесаревича, но ведь были еще учителя — отборные из отборных, в том числе обучавшие языкам: французскому, немецкому, английскому, польскому, была в распоряжении ребенка (а потом юноши) прекрасно и продуманно составленная библиотека, «собрание таких сочинений, которые занимали бы ум, говорили бы воображению, оживляли бы нравственное чувство и образовывали бы вкус». 119
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4