лой. В сущности, мне даже запрещено. Запрещено, как боксеру, например, запрещается применять кулак. Кулак боксера считается оружием наравне с гирей, железной болванкой или даже ножом. Но что нож и гиря по сравнению с оружием, которым владею я! Надя посмотрела на профессора даже с испугом. — Вы слышали что-нибудь о телепатии? — Н-немного. Кажется, это вроде гипноза. — Хм, гипноз игрушка, хотя принципиально это вещи одного порядка, одной сути. Но гипноз — это когда я смотрю вам в глаза и переливаю свою волю непосредственно из мозга в мозг. А вот если расстояние между нами несколько тысяч километров? — Вы хотите сказать, что это возможно? — Странно, почему вы сомневаетесь. Если в вашем распоряжении есть какая-нибудь электрическая батарейка и несколько паршивых проволочек, вы способны кинуть в эфир волну, и где-нибудь в Австралии ее поймают при помощи батарейки и нескольких паршивых проволочек. Но я — человек. Я сам источник энергии. Тут профессор увлекся, в его рассказе замелькали мудреные выражения вроде «функциональная направленность», «ионные изменения», «генерация воли», «биотоки мозга», «интрацеллюляры» и даже «перецеллю- ляры». Надя наморщила свой лобик, чтобы если не осмыслить, то сделать вид, что старается, и Казимир Францевич спохватился: — Ну да, я понимаю, что непривычно. Одним словом, я — человек — способен забросить в эфир свою волну, а вы —другой человек — способны поймать ее, как бы далеко вы ни были от меня в это время. Потрясающее своеобразие биосвязи состоит в том, что все, что я вам передам, внушу, вы не будете воспринимать как волю, навязанную извне, но как свое собственное сокровенное желание. В это время Надя достала из сумочки шоколадный трюфель, медленно развернула его, обдула коричневую пыльцу и откусила. — Вот-вот, —обрадовался Казимир Францевич,- вы захотели съесть конфету. Чего проще, при чем тут чужая воля? Так знайте же, что это я, я внушил вам 85
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4