Сколько тут всего, в этом маленьком и скупом отрывке. Название — Пречистая Гора! Покровский монастырь. Время основания и даже упразднения неизвестно. По устоявшемуся обычаю, когда упразднялась и ломалась церковь, на месте ее воздвигали часовню. В часовню переносили из церкви наиболее древние иконы. Часовня стоит века. Про монастырь все забыли. Держится туманная легенда, что был будто бы раньше монастырь. Давно. Никто уж не помнит. Но часовня стоит, иконы в ней подлинные, из того самого монастыря, живые свидетели. По ним, по их древности можно узнать, в какие времена существовал монастырь. В тридцатые годы (время Пушкина) часовня горит. Упала свеча, недоглядели, кругом дерево суше пороха, успело высохнуть за триста или четыреста лет. Горят древние монастырские иконы, горят шедевры, которые могли бы украсить любой музей, горят они в Пречистой Горе, затерянной в глубине Владимирского ополья, на крутом берегу реки Колокши. Однако две иконы какой- нибудь расторопный мужик, или верующая старушка, или крестьянка из тех, что «в горящую избу войдет», успевает из огня выкинуть. Спасенные иконы изображают одна Воскресение, другая Боголюбивую Божью матерь. Иконы эти сохраняются в домах приходских крестьян. Это было сто тридцать лет назад. Обыкновенная икона могла бы не простоять столько лет в крестьянской избе, но к иконе, спасенной из огня, особое отношение. Ее берегут, ее чтят. Мать завещает дочери не выбрасывать эту икону. Дочь, состарившись, наказывает своей дочери. Мой дед, Алексей Дмитриевич, умерший в 1933 году, родился в 1849-м. Его отец, мой прадед, мог быть 1820-го или даже 1810 года рождения. Значит, пожар в Пречистой Горе был во времена наших прадедов и прабабок. То есть это было сравнительно недавно, и если поехать теперь в Пречистую Гору и хорошенько поспрашивать... И вот я почувствовал, что у меня захватило дух. Возможность прикоснуться к седой, в восковых накрапах и в душистой копоти старине, осязаемая реальность старины лишили меня возможности думать о дру167
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4