от неожиданной радости. Думал, будут ругать, а оно. Вон как оно обернулось. — Да не то что! Степан Степанович, товарищ директор, я прицепщика и позову, Ванюшку. — Бери Ванюшку. Обсуждать не будем. Рано утром все мы, приглашенные на рыбную ловлю, собрались возле шестого дома; хозяин бредня Федор Коромысло, директор Степан Степанович, прицепщик Ваня Черных, оказавшийся вовсе не «черных», а, напротив, белокурым двухметровым гигантом, агроном Котенко, загорелый синеглазый хлебороб с Винничины, шофер Витя, совсем молоденький, щупленький, в кожаной, то есть в хлорвиниловой, разумеется, куртке. Газик был полугрузовой, с удлиненным кузовом. Мы уселись там в продолговатой тесноте, кто на узенькую лавочку, кто на бредень, кто на запасное колесо, и вот уже облако пыли, если поглядеть со стороны, потянулось по степи, как тянется по синему небу за невидимым почти самолетом яркая белая полоса. Тоже и нашу машину, наверно, не видно со стороны, но пыльное облако все удлиняется, все расчерчивает сиреневую предутреннюю степь. Постепенно завязался подходящий к случаю разговор. — Помню, в Германии... — начал агроном Котенко.— Война уж кончилась, а наша часть осталась еще пока на месте. У них там озера. Небольшие такие водоемы. Но рыбы!.. — У них и в речках ее полно, — авторитетно вставил директор. — Форель. — Ловить, что ли, некому? — удивился прицепщик. — Как это некому? Народу у них, ежели посчитать на единицу площади, — гуще нашего. Да ведь немцы! — Известно, что с немца спросишь? — А я вот в Польше стоял, — начал рассказывать Федор Коромысло. — Авиатехником на аэродроме. Казалось бы, поляки, наш брат, славянин. Но этой дичи у себя развели! Зайцы так и шныряют по дороге. Олени, фазаны всякие. Мы, бывало, выйдем на охоту, окружим местность, вроде как облава. Не поверите — по восемьдесят зайцев за один раз. 114
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4