обитаемом острове среди дикарей, на дружеских пирушках среди гусар и студентов, в парках русских поместий, на улицах и площадях Парижа, в лесах и замках Шотландии и даже на эшафотах. Так называемый реализм сравнивают с фотографией (в противовес абстракции). Но разве можно назвать фотографией «Боярыню Морозову» Сурикова, «Пустынника» Нестерова, кустодиевского «Шаляпина» (казалось уж вовсе — портрет) и врубелевскую «Царевну- Лебедь», и вообще всего Врубеля, и Левитана, и Рериха... Ну какая же фотография рериховский «Гонец»! Отчего при одном и том же формальном методе одни произведения живописи хочется заклеймить определением «фотография», тогда как по отношению к другим это сделать невозможно, даже и при желании? Оттого, что одни одухотворены, а другие не одухотворены. Человечество прошло такую историю, что вполне заслужило право, чтобы мы — люди — говорили о себе и о своем пути, пройденном сквозь века, с оттенком иронии или даже юмора. 69
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4