Два отношения читающих людей к Пришвину. Одни его читают очень мало, не читают почти совсем, не могут вчитаться, войти в его мир, слиться с ним и говорят, что это, в сущности, скучно. Другие — если уж вчитались и вошли в его мир, — читают Пришвина повседневно, живут им, черпают из него, знают наизусть как стихи. Объективно Пришвин — огромное и уникальное культурное сокровище, а двойственное отношение к нему объясняется совпадением или не совпадением того, что я назвал бы скоростью течения души. Для того чтобы войти в Пришвина, разговориться с ним, надо замедлить течение своей души. Мы все стремимся куда-то, скачем, бежим, суетимся и мечемся (если даже внешне сидим на одном месте), а нужно замедлиться, присесть рядом с Пришвиным на его символический пенек и никуда не спешить, хотя бы до вечера. Когда теченье вашей души замедлится и сравняется с пришвинским, вы увидите мир его глазами, научитесь понимать его особенную, до сих пор скрытую от вас прелесть. Лютик, хотя и ярко-желтый, но все же сам по себе не очень яркий цветок. Купальница и даже одуванчик ярче его. Обычно, когда говорят о любимых цветах, называют ландыш, василек, незабудку, ромашку, а там еще — донник, колокольчик, ночную фиалку, да мало ли... Но недавно разговорились за столом, и Татьяна 148
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4