три желания и тотчас исполнятся, то человек затрудняется их назвать. А если одно, то и вовсе не называет. Я проверял на многих. — Почему,— возразил наиболее культурный и интеллектуальный,— я точно знаю свое желание. — Какое? — Денег в неограниченном количестве. Поэзия не может быть отделена от мысли хотя бы потому, что выражать ей себя приходится слова- ми, а каждое слово в своей основе есть уже законченная человеческая мысль. Какая странная, призрачная погоня за цветом в кино. Как будто игра актеров при цвете сделается тоньше и вдохновеннее и конфликт острее и глубже, а разрешение его естественнее и логичнее. Кинематограф ведь не живопись, где важен цвет, а самостоятельный вид искусства, не нуждающийся в подпорках. Можно допустить, что люди какой-нибудь иной, будущей цивилизации будут удивляться, как это мы могли смотреть (и даже наслаждаться) трагедии. Трагедия короля Лира и Гамлета. Трагедия Анны Карениной и Бориса Годунова. Для них это будет то же самое, что для нас древнеримские бои гладиаторов. 110
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4