Работают только вдвоем с женой. Специализация — поросята до 25-килограммового веса. То есть они держат маток, заботятся об их приплоде и выращивают этот приплод до 25 килограммов. Потом поросят они продают другому фермеру, который уже не держит маток, а занимается исключительно откормом поросяток до их товарной стокилограммовой кондиции. У них на ферме одновременно пребывает до 75 поросят. Одни подрастают, другие появляются на свет. Каковы проблемы? О, проблемы очень серьезные. На германский рынок в рамках общеевропейского рынка хлещет дешевая свинина из Голландии. Она сбивает местные цены, два года назад эти мои фермеры продавали поросят по 120 марок за голову, а теперь они стоят только 80. Производство оказывается убыточным. Будут держаться (благо, корма свои, произведенные на 30 гектарах) в надежде на повышение цен. А если они не повысятся? Конечно, любой наш колхозник по сравнению с этим фермером беззаботен, как младенец. «Утром встану, чайку попью... а проблемы пусть решает председатель колхоза или государство... да нас и не спрашивают». Следующий психологический сдвиг, прямо скажем, парадоксален. Слово «колхоз» расшифровывается как коллективное хозяйство, а на деле развился в людях по сравнению с прежней российской деревней крайний индивидуализм. Это произошло не только потому, что исчезли такие коллективные, дружные, как бы праздничные работы, как, например, сенокос или молотьба или, по крайней мере, одновременные работы вроде жнитва и навозной, общесельские гулянья по большим праздникам, традиционные посиделки, общие работы по бла87
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4