визировали Троице-Сергиеву Лавру, рубины и жемчуга выносили кадками. Где патриаршья ризница, находившаяся в Кремле? Где золото, серебро, драгоценные камни, ушедшие через так называемые торгсины? Эшелонами утекало старинное русское серебро. Скорбим и плачем, кусаем локти и негодуем. Трудно, невозможно, чтобы все это уложилось в уме. Но потом приходят успокаивающие, как бы обезболивающие аргументы. Революция, а тут такие богатства! Классовая борьба. Диктатура пролетариата. Экспроприация экспроприаторов. Лес рубят — щепки летят. И потом ладно — не будем углубляться исследовательским зондом в эту до сих пор кровоточащую рану, ибо бог знает что нащупает зонд в ее глубине. И потом — ну, утекло из России. Но где-нибудь все- таки существует. Вон, мне писала одна женщина из Калифорнии, что там, в частном собрании, хранятся царские врата, подаренные Екатериной II киевской Софии, чеканные, позолоченные, полторы тонны весом. Не будем гадать, как они попали из Киева в Калифорнию, в частное собрание. Но они, по крайней мере, хоть целы. Но вот — трость, выполненная по личному эскизу Петра. Подаренная им своему лучшему и вернейшему другу Александру Даниловичу Мен- шикову. И вот наследники Петра, один за другим сменяющиеся на престоле. И новые временщики вроде Бирона (но, конечно, мелкота, мошкара по сравнению с Меншиковым). Они могли не любить, бояться, опасаться Меншикова, они сослали его в Березов. Но Петр-то есть Петр. Петр Великий. Как же могла у них подняться рука, чтобы раскурочить уникальнейшую трость, выковырнуть из нее все драгоценные камни? Мало, что ли, было 34
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4