народов в трех местах: в ансамблях песни и пляски, в театрах (преимущественно в оперных) да еще в краеведческих музеях. Задача в том и состояла, чтобы, выставив яркую национальную вывеску в виде ряженых из ансамбля, всех нивелировать, привести к общему знаменателю, к одежде «городского типа», к однообразным пиджачишкам, ко- стюмишкам, кепчонкам, а повыше уровнем — к шляпам. Только в самые последние годы кое- где в Средней Азии стали мелькать опять их национальные халаты и тюбетейки, может быть, отдельные бешметы, черкески на Кавказе (папахи во всяком случае), но для русских, равно как и для манси, процесс представляется необратимым. В старой энциклопедии одно место тоже просится, чтобы его пояснили. Написано, что очень уж удачно проповедовал христианство тобольский митрополит Филофет, с таким успехом проповедовал, что в 1722 году все вогулы были крещены. Но дело происходило проще. Петр I (а характер его известен) приказал поголовно всех вогулов окрестить. А кто откажется, тех повесить. Имея такое распоряжение в кармане, легко было митрополиту проповедовать христианство. Но должен сказать, что это обращение в православные было формальным. Появились у вогулов русские имена, но остались и все шаманы, и все почитания зверей и предков, и обычаи, и обряды, и главный идол на реке Конде, и другой важный идол в верховьях Сосьвы, и театральные действа после удачной охоты вокруг медвежьей головы, и песни, и пляски, и орнаменты на одеждах. Все это (шаманы в особенности) кончилось, когда открылся «широкий путь к национальному раз12
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4