она мне ответить или пропорхнула, ничего не успев сказать. Видимо, так совпадали часы, что она шла домой завтракать, после своих навозно-колхозных работ, а я в это же время шел с купанья. Не скажу, что каждое утро, но иногда мы встречались на тропинке между залогами и проходили мимо друг друга. Идешь с реки по разным луговым, лесным, полевым цветам. Ну, что касается полевых, то вернее было бы сказать — мимо них, а по луговым, так — прямо по луговым. На крутом косогоре земля посуше, трава пониже и цветы другие, не как на увлажненных местах. Именно там на суховатой земле цветут скромненькие, очаровательные гвоздички. Малиновая звездочка величиной с двухкопеечную монету, тоненький стебелек не больше десяти сантиметров — вот и весь цветочек, а сколько изящества, прелести, красоты. Машинально сорвал я такую гвоздичку, поднимаясь по косогору, и машинально, думая о чем- то своем, нес ее в руке. Рано или поздно цветочек пришлось бы бросить на землю, а тут тропинка как раз мимо крыльца унылого, двухквартирного, какого-то полуобжитого (и без того, чтобы земля вокруг тоже была бы обжита и ухожена), среди пустых консервных банок и пустых бутылок стоящего дома. Крыльцо, мимо которого я шел с купанья, было крыльцом той девочки-женщины, которая была (или считалась) женой полосатоусатого тракториста, которая временами вывешивала стираную-перестираную одежонку и которая иногда попадалась мне навстречу, словно летя на крыльях на тропинке между высокотравными и цветущими залогами. 109
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4