то дело улаживается быстро. Иноземный гость увидит Родопы так и с такой стороны, с какой не увидел бы, будучи туристом или если бы путешествовал один на своей машине. Станислав рассказывает: — В последний раз со мной ездил по Болгарии Константин Георгиевич Паустовский. Он сидел там, где сидите вы, на этом самом месте. Ну а я, конечно, на своем — за баранкой. Время от времени Станислав заводит разговор, который заставляет меня задуматься. Например: — Вы знаете, когда мы ехали с Паустовским, он сказал: «Можете называть меня плохим писателем, можете называть меня тупицей, но не говорите, что я плохой рыбак. Этого я не прощу». Немного погодя, снова: — Паустовскому очень понравилось слово «шума». Так называют у нас, в Болгарии, осеннюю листву на деревьях. Константин Георгиевич даже несколько раз повторял вслух: «Шума, болгарская шума, шума». Километров через десять — новый рассказ о Паустовском: — Вы знаете, почему Константин Георгиевич не побывал в Родопах? Мы были в Созополе и собирались ехать в Родопы. Однажды ночью, около отеля, раздался женский крик о помощи. Паустовский побежал. У дороги лежала женщина, видимо, с сердечным приступом, Она из магометанок, как потом выяснилось. Из подобострастия и раболепия побоялась будить ночью- мужа и пошла в больницу одна. Естественно, что приступ по дороге усилился, и вот она в канаве. Паустовский стремглав побежал в отель, в верхний этаж отеля, за валидолом. Лекарство он принес, но сам свалился в сильнейшем приступе астмы. Вот почему он не побывал в Родопах. 28
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4