яиц, сотни чучел птиц, рыб и животных — вся местная фауна, образцы горных пород и руд, то есть попросту камни, подобранные в окрестных горах. Особую линию занимают всякие несообразности и отклонения от нормы. Тут собирателем владела психология кунсткамеры, и он шел у нее на поводу. Ягненочек о двух головах, ягненочек о восьми ногах. Цыпленок о двух головах, галка о трех ногах, крыса о двух хвостах... На совсем особом месте стоит плавающее в спирту женское сердце, пронзенное широким кинжалом. Дело в том, что все женщины в Котеле раньше были заняты ковроделием. Мужчины же, напротив, уходили на всю зиму с отарами овец к морю. За долгие зимние месяцы, значит, появлялись, накапливались поводы для мужской ревности. В результате — пронзенное ножом сердце в музее Василия Георгиева. О внешности собирателя у меня записано в старой тетради: «Седой ежик». Значит, в то время мне хватило бы этой детальки, чтобы восстановить весь облик человека. Теперь этот «седой ежик» для меня пустые, мертвые слова. Ничего не вижу я за «седым ежиком». Все же поездка у меня была—не развлечение, а, напротив, деловая командировка, и я должен был кое- что обязательно написать по горячему следу. Я записал несколько встреч с людьми разных профессий на дорогах Болгарии. Всего получилось 10 зарисовок. Для того чтобы закончить с этой поездкой и чтобы можно было получить представление о характере зарисовок, я рискну возвратиться хотя бы к трем из них.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4