зать провинциалам, как танцуют теперь «передовые», вполне культурные, вполне современные люди. Из-за нашего столика хорошо было видно, что танцевали они в сущности неумело (куда им до варшавского бала-маскарада!), но все же вся корчма, повернув головы и вытянув шеи, заинтересовалась зрелищем. Мирное созерцание длилось недолго. Мужчины, сидевшие за одним столом (шесть человек) , вдруг встали, обхватив друг друга за плечи, образовав таким образом круг, и пошли, разворачиваясь в стремительном четком хороводе. Из-за других столов повскакали, оторвавшись от ке- бабчатов, другие мужчины. Они дружно присоединились к хороводу, столы отодвинули к краям, хоровод раскручивался все центробежней. Бедных любителей твиста, как вихрем, откинуло к стене. Но все это происходило пока вопреки оркестру. Хороводники пели свою песню, а оркестр играл свою. Наконец, оркестр должен был признать свою нетактичность. Оркестранты остановились на минуту и вдруг заиграли нечто совсем другое. Тогда остановились и танцующие, как если бы заиграли гимн. Не танцевавшие посетители тоже все вскочили на ноги. И вот все, сколько тут было народу, хором, дружно, красиво подняли могучую песню, у которой был часто, почти через строку повторяющийся припев: Вставайте, братья, не спите! Ма-ке-до-ния! Пропоют что-то, улыбаясь, положив друг другу руки на плечи. И снова: Вставайте, братья, не спите! Ма-ке-до-ния! А для меня — это одно из ярчайших впечатлений от всей поездки. 144
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4