ния. Так, например, в пункте о городе Казанлыке значилось: «Тука сидит Чудомир». В спешке мы не успели тогда заехать в Казанлык, и Чудомир остался для меня загадкой, прямо-таки таинственной личностью. Лет пять спустя около гостиницы «Украина» в Москве увидел я автобус с болгарскими туристами, услышал болгарскую речь, подошел, чтобы разговориться. Первым болгарином, к которому я обратился (высокий, худощавый старик), был Чудомир из Казанлыка. Ничего таинственного в нем не было, он оказался юмористическим писателем и большим приятелем Ламара. Впопыхах, смотря на все глазами тонкого иллюстрированного журнала (а владимирский-то материал лежит, остывая, как железо, вынутое из горна и положенное на наковальню), проехали мы всю Болгарию, побывав и в Родопах — на родине Спартака, и на Балканах, и во Фракийской низменности, и в Рильском монастыре... По горячему следу я составил план будущих очерков, чтобы хоть как-нибудь разложить по порядку сумбурные, одно на другое нагромоздившиеся впечатления. План по случайности сохранился. 1. Первые впечатления. Центр Софии. Двадцать четыре пункта. Гостиница и экран. 2. Партизанское шествие. 3. Правительственный прием и вопрос с автомобилем. 4. Улица Ивана Аксакова. 5. Маршрут Ламара. Бай Кристю и ковшичек. Витоша и скалы. 6. Город Димитров. Первая домна. Стамен Мона- сиев. Шопы. Канатная дорога на цементный завод. Разговор с крестьянками. Красивые ли русначки в Мариуполе? 7. Яблоки и плодохранилища. Священник на ослике. Как сушить яблоки. 8
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4