Вода закипела там, где мотня. Сквозь воду заблестела рыба, и мы все увидели, что тащим из омута такой улов, который не уместится и в шести мешках. В азарте мы лихо вытащили на отлогую отмель мотню, невероятно раздувшуюся от рыбы. Среди мелочи стесненно ворочались крупные щуки. Перемешались раки и рыба. Все это вымазано голубоватым илом, все это перепуталось с травой, и все это мы бросились раздирать и сортировать. Кто-то из нас не то чтобы скомандовал, но предложил отбирать только самую крупную рыбу, а остальную выбрасывать снова в реку. Я начал торопливо пригоршнями вычерпывать из мотни мелочь и увидел, что мелочь не зарывается в глубину, но лежит на воде плашмя, как и та, глядя на которую я возмущался полчаса назад. Некоторые рыбешки неуклюже, боком пытались уйти поглубже, но глубина словно выталкивала их обратно, не пускала в свой придонный спасительный полумрак. Жалко было смотреть на эти отчаянные, безуспешные попытки. Я понял, что случилось с рыбой: рыбам было так тесно в мотне и так их было много, что они раздавили друг друга. Нижние погибли под тяжестью верхних и вот теперь плавают плашмя, извиваясь и стараясь уплыть в глубину, а иные просто мертвы. Тем не менее я все черпал и черпал обеими руками из мотни в реку и радовался, когда видел, что иная рыбешка живо поворачивается спинкой кверху и ныряет на дно. Я думаю все же, что четверть всей выловленной рыбы ожила и спаслась. Мои товарищи-рыбаки тем временем сортировали крупную рыбу. В конце концов получился большой мешок отборной рыбы, мешок раков, да еще прицепщик Черных насобирал ведро мелких, словно стандартных, ершей. Между прочим, бредень, когда мы его тащили, дернулся не зря. В глубине мотни, под мелочью, мы обнаружили щуку, в пасть которой (нарочно мерили, возвратившись в совхоз) пролез обыкновенный двухлитровый графин. Пожалуй, если разобраться, нам шестерым хватило бы одной этой щуки! Пока мы выбирали из бредня водоросли, сучки и палки, пока скатывали его, пока грузили мешки с уловом, рыболовы-поплавочники снова стали собираться около омута. Они увидели взбаламученную нами воду и дохлую рыбу, оставшуюся после нас, но по-прежнему никто не подошел к нам, не обругал нас последними словами, не 146
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4