Через четверть часа Федор Коромысло, приземистый русоволосый хохол с широким улыбчивым ртом, настороженно вошел в кабинет директора. Вероятно, его вызывали в кабинет директора впервые, и теперь он недоумевал, почему бы и за что. Ведь у каждого найдется какое-нибудь «за что», пока идешь по неожиданному, непонятному вызову. — Так-так-так, Федор Коромысло. Из каких мест приехали на целину? Можете не отвечать, из-под Полтавы. Обсуждать не будем. Жена-дети здоровы? Федор только молчал да мял кепку. — Кто прицепщик? — Иван Черных. — Справляется? — Хорошо. — Это вы додумались водой из цистерны сусликов из нор вылавливать? — Да что вы, Степан Степанович! Как раз в нашу бригаду воду везли, а по дороге и вылили в эти самые норки. А мы с Иваном Черных в тот день воду из радиаторов пили. Кипяток. Мазутом воняет. А что делать? Степь да степь кругом. Жажда. — Жажда у вас была не от степи, а от субботы. Федор покраснел и потупился. — Ладно. Обсуждать не будем. Ты мне вот что лучше скажи. Это твой бредень сушится около дома номер шесть? Федор Коромысло узнал теперь, насчет чего его вызывали, и должен был почувствовать облегчение, но он не мог еще решить, к добру с этим бреднем или к худу. На всякий случай улыбнулся, когда подтверждал, что, точно, бредень его. — Зачем он вам? — Как зачем? Ловить рыбу! — Где? — На Ишиме. — Вот оно что. До Ишима семьдесят километров. На чем вы туда ездите? •— Ну... Это уж наше дело. Может быть, на этом... На вертолете... Федор потому начал храбриться, что понял свой главный просчет. Как ни вертись, а кроме как на совхозных машинах до Ишима не доедешь. Можно бы на мотоцикле, но мотоциклов пока на усадьбе нет. Значит, ясно — вошел в сговор с шофером, подобрали компанию и ездят на 140
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4