-— Нашли, нашли! — послышалось в это время за окном на темной улице. Голоса были возбужденные, радостные. Видимо, расправа только что завершилась. Хорят нашли в яме бывшего погреба, в самой глубине, под гнилым обрушившимся бревном. Сначала никак не могли обнаружить, хотя и искали вчетвером, освещая и крапиву и землю четырьмя электрическими фонариками. Федо- рычу пришла в голову другая тактика: пройти шагов десять, потом стоять и слушать. Дождь шуршит по крапиве и по листьям деревьев. Тишина. В одном месте послышался слабый жалобный писк. Детеныши звали мать, не зная, что она валяется теперь на холодной земле и шубка ее намокла от дождевой воды. По писку не трудно было найти и приблизиться. Оказалось, что хориха успела перетащить шестерых. И конечно, если бы не пришла за седьмым, то и сама бы уцелела, и эти шестеро... Перед самым сном после долгого грустного молчания девочки возобновили допрос: — Папа, пап, а чем вообще питаются хори? Мне хотелось спать, и я отмахнулся: — Вы же знаете, цыплятами. — Цыплят они заели вчера и позавчера. А чем они питались целый год до этого? — Верно. Я как-то не задумывался. Нужно будет, когда приедем в Москву, почитать у Брема. Скорее всего они питались мышами. Чем же еще им питаться в наших местах. — Значит, сколько же мышей они съели за целый год? — Не знаю. Если считать две мыши каждый день... — Ну ладно, пускай семьсот. А сколько бы мышей вывелось от этих семисот пап и мам? — Ладно, ладно, во-первых, мы не знаем еще точно, чем питаются хори. Вот приедем в Москву, почитаем у Брема. — А сколько хлебных зерен съест один мышонок за год? — Спи, кому говорят. Вот приедем в Москву... — А сколько стоит килограмм хлебных зерен? — Спи, тебе говорят. Вот приедем... В Москву мы приехали через полтора месяца. Я думал, что все давно забыто. Однако Лена, как только вошли в квартиру, побежала к полкам, где стоят основательные, авторитетные тома Брема. Через несколько минут мы знали, что хори действительно питаются мышами, причем никакая 117
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4